В последние недели в Steam появился персональный календарь: он собирает для каждого пользователя подборку грядущих и недавно вышедших игр, опираясь на его собственные предпочтения. Valve не публиковала ни описания механики, ни критериев попадания в такую подборку, и именно эта тишина породила волну догадок среди разработчиков. Одну из версий озвучил генеральный директор Luden.io Олег Чумаков — студии, известной образовательными проектами вроде while True: learn() и Craftomation 101: Programming & Craft. В подкасте «Пилим, Трем» он предположил, что одним из факторов, заметно повышающих шансы игры оказаться в календаре у широкой аудитории, может быть объём свежего плейтайма — то есть то, сколько часов пользователи провели в игре в последнее время, а не за всю историю.
Сама по себе новинка выглядит как ещё один шаг в сторону от классического магазина к системе управления вниманием. Витрина Steam давно перестала быть полкой с товарами: рекомендации, очереди открытий, список желаемого и тематические фестивали формируют у игрока расписание на месяцы вперёд. Календарь доводит эту логику до предела — он не просто предлагает купить, он встраивается в планы. Для Valve это способ удержать человека внутри экосистемы в момент, когда тот выбирает, во что играть на следующей неделе, и одновременно дать видимость небольшим проектам, у которых нет бюджета на маркетинг. Для разработчиков же это превращается в новую, никем не документированную цель, которую нужно как-то достигать.
Мысль про свежий плейтайм возникла у Чумакова не на пустом месте. Готовя Craftomation 101 к выходу из раннего доступа, он обратился в поддержку Steam с прямым вопросом: как понять, попадёт ли игра в календарь. Инструкции ему, разумеется, не дали, но сам ответ оказался красноречивым.
«Человек из суппорта пишет нам ответ, и этот ответ содержит в себе подозрительно много раз упоминание recent playtime profile. Он, наверное, ни на что мне намекнуть не хотел. Потому что кто я такой, чтобы он мне намекал на что-то. Но если это слово у меня в голове не крутится, зная как алгоритм работает, каков шанс, что я его упомяну?»
Формулировка действительно выглядит как след, оставленный случайно. Понятие recent playtime фигурирует в документации Steamworks для разработчиков и в описании того, как строятся рекомендации: платформа оценивает не только библиотеку и вишлист, но и то, во что человек играл недавно. Логика здесь довольно стройная. Свежий плейтайм — сигнал актуального интереса, тогда как общая библиотека и список желаемого накапливаются годами и быстро устаревают. Игра, в которую прямо сейчас играют много людей из похожего кластера, с точки зрения алгоритма обладает куда большей предсказательной силой, чем игра, которую добавили в вишлист три года назад и забыли. Именно поэтому в рекомендательных системах Steam исторически ценились всплески активности вокруг обновлений и ивентов, а не абсолютные цифры проданных копий.
Проверка гипотезы выглядела почти лабораторной. Незадолго до релиза версии 1.0 команда Luden.io начала проводить внутриигровые тайтл-ивенты, что дало заметный прирост свежего плейтайма. Отделить причину от следствия в таких условиях невозможно: игру могли заметить и по другим причинам, включая сам факт выхода из раннего доступа после длительной разработки. Тем не менее Craftomation 101 оказалась в календаре у достаточно обширной аудитории, и совпадение выглядит как минимум удобным.
Отдельная ветка рассуждений касается проектов, которые выходят сразу, без раннего доступа. Чумаков допускает, что в этом случае алгоритм может учитывать плейтайм демоверсий или закрытых плейтестов. Это уже не столько про календарь, сколько про общую экономику демо, которая за последние годы сильно выросла: фестивали вроде Steam Next Fest превратили пробную версию в полноценный маркетинговый инструмент, а значит, данные из демо стали ценным сырьём для персонализации. Если гипотеза верна, то работа с демо перестаёт быть просто способом собрать отзывы и начинает влиять на то, кого платформа покажет в момент релиза.
Для инди-сегмента последствия ощутимее, чем кажется. Появляется ещё одна метрика, которую можно сознательно оптимизировать: регулярные ивенты, сезонные обновления, возвращение игроков перед крупным патчем. Крупные издатели делают это интуитивно годами, у небольших студий на подобную «алгоритмическую гигиену» часто нет ни людей, ни времени. Возникает риск и другого рода — превращения событий в ритуал ради метрики, когда ивент проводится не потому, что он интересен игрокам, а потому, что нужно раздуть свежий плейтайм. Платформа, в свою очередь, получает стимул не раскрывать правила: чем меньше известно, тем сложнее играть против системы.
Для игрока календарь выглядит безобидно — удобная лента, избавленная от шума. Но именно такие интерфейсы незаметно сужают круг рассматриваемых вариантов: то, что не попало в подборку, рискует не попасть и в поле зрения. На фоне европейского регулирования, требующего от крупных платформ прозрачности рекомендательных систем и возможности отказаться от профилирования, непрозрачность календаря выглядит анахронизмом. Valve традиционно объясняет закрытость алгоритмов защитой от манипуляций, и в этом есть резон: подробная инструкция мгновенно превратилась бы в чек-лист для накрутки.
Сам Чумаков относится к своей версии скептически и сравнивает её с теорией заговора, которую строят «городские сумасшедшие». Но в условиях, когда правила игры не опубликованы, такие построения остаются единственным рабочим инструментом планирования. Разработчик не может узнать алгоритм, зато может наблюдать за ним, сопоставлять сигналы и делать ставки. Пока Steam молчит, а календарь работает, именно эти частные гипотезы — с оговорками, совпадениями и случайно оброненными словами поддержки — будут определять, как студии готовятся к релизу. И, вероятно, следующие несколько месяцев дадут достаточно примеров, чтобы проверить, была ли догадка про свежий плейтайм удачной догадкой или просто удобной иллюзией.