В начале текущей недели в Сенате США оказался в центре внимания законопроект, направленный против распространения дипфейков. Инициатива, призванная защитить граждан от злонамеренного использования технологий искусственного интеллекта для подмены лиц и голосов, вызвала неожиданную реакцию со стороны Американской ассоциации производителей развлекательного ПО и видеоигр (ESA). Ассоциация направила в верхнюю палату Конгресса письмо, в котором предупреждает: если документ примут в текущей редакции, удар может прийтись не по мошенникам, а по самим разработчикам игр.

Суть претензий ESA сводится к двум ключевым пунктам, и оба связаны с формулировками. Законопроект оперирует понятием «цифровая копия» применительно к дипфейкам, но, по мнению ассоциации, не проводит четкой границы между заведомо ложным изображением реального человека и легальным, художественным воспроизведением внешности в видеоиграх. Ассоциация резонно указывает: в современных ААА-проектах персонажи, особенно массовка и NPC, часто создаются с помощью захвата лиц реальных актёров, фотограмметрии или процедурной генерации на основе реальных прототипов. Даже случайное сходство модели с каким-либо человеком — будь то политик, знаменитость или обычный гражданин — может стать основанием для иска. «Особенно если они напоминают одного из тысяч NPC», — отмечается в письме. Разработчики, по оценке ESA, окажутся под угрозой необоснованных судебных разбирательств, которые, пусть и будут проиграны истцами, обернутся катастрофическими издержками на адвокатов, экспертизы и судебные заседания. «Хотя в конечном счете наша индустрия одержит победу над такими исками, она столкнется с катастрофическим экономическим ущербом из-за объемов времени и средств, потраченных на судебные разбирательства», — говорится в обращении.

Второй пункт касается ответственности за использование инструментов для создания дипфейков. Законопроект предусматривает наказание за применение сервисов, позволяющих генерировать поддельный контент. И здесь ESA видит риск: под запрет могут попасть вполне легитимные программные средства, которые разработчики используют для создания персонажей — например, нейросетевые генераторы текстур лица, анимации или инструменты замены лиц на постпродакшне. Получается замкнутый круг: бороться с дипфейками хотят, но опыт последних лет, включая скандалы с deepfake-видео публичных людей, показывает, что регуляторы часто идут по пути наиболее строгих и широких мер. Игровая индустрия, уже пережившая волну критики за реалистичность насилия и изображение реальных брендов, теперь может получить новый фронт юридической неопределенности.

Этот случай не уникален. Я уже несколько лет наблюдаю, как законодатели в Европе и США пытаются оседлать технологии ИИ, но часто действуют вслепую. Например, в 2023–2024 годах мы видели попытки ограничить использование личностных данных для обучения моделей, что прямо ударило по технологиям захвата движения и лицевой анимации. Теперь же на кону способность студий создавать реалистичные миры без оглядки на то, что каждый второй NPC может напомнить суду случайного прохожего из Огайо. По сути, ESA просит сенаторов добавить в закон исключение для художественного и коммерческого использования цифровых копий в продуктах культуры и развлечений, когда сходство не является злонамеренным или вводящим в заблуждение.

Последствия для рынка могут быть серьезными. Если закон примут в текущем виде, студии начнут массовый пересмотр контрактов с актёрами и моделями, усилят юридическую проверку каждого нового персонажа — особенно в проектах с тысячами NPC (как в GTA VI, Cyberpunk 2077 или будущих частях Elder Scrolls). Это увеличит сроки разработки и бюджеты на 10–15% минимум. Небольшие инди-команды, где внешность персонажей нередко создаётся на основе фотографий друзей и родственников, могут вовсе отказаться от реалистичных лиц в пользу стилизованной графики, что обеднит жанровое разнообразие. Для игроков это означает меньшее погружение и ощущение живого мира, ведь именно случайная встреча с «узнаваемым» NPC часто создаёт магию открытого мира.

Пока сенаторы публично не комментировали обращение ESA. Но история подсказывает: лоббистский вес индустрии развлечений в США велик, и, скорее всего, законопроект будет доработан — как это не раз происходило с законами об авторском праве в эпоху стриминга. Проблема в том, что инициатива по борьбе с дипфейками назрела давно: количество мошенничеств с использованием поддельных видео растёт, особенно среди пожилых людей. И если игровая индустрия сможет предложить чёткие критерии отличия художественного образа от злонамеренной подделки — например, через обязательное маркирование контента или использование цифровых водяных знаков при лицензировании внешности, — то компромисс возможен. Вопрос в том, успеют ли законодатели прислушаться к аргументам до того, как неосторожная формулировка создаст прецедент, который парализует творческую разработку на годы вперёд. Игровые студии не против борьбы с фейками — они сами от них страдают. Но бить по технологии, которая питает сотни тысяч рабочих мест, — не лучший способ это делать.